Site Overlay

СОЛОНЕВИЧ НАРОДНАЯ МОНАРХИЯ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

То принципиально новое, что внес с собою Петр, сводилось к принципиальному подчинению всего русского всему иностранному. Шестнадцатилетний Михаил — очевидно, ничем править не мог. Можно, конечно, сказать, что построения Ивана Лукьяновича развивают идеи славянофилов, однако такое утверждение будет верным лишь отчасти. Ирландия была обращена в рабство; которое продолжалось от Кромвеля до де Валеры — то есть около трехсот лет. Для русского мужика не было отнято ни одного клочка земли: Kirill Tikhonov Sep 30, at 2: Де Голль, правда, не стал военным диктатором, но был избран президентом с полномочиями, близкими к диктаторским, и смог вывести Францию из кризиса.

Добавил: Toktilar
Размер: 60.21 Mb
Скачали: 16534
Формат: ZIP архив

Эта книга о русской монархии — чем она была в действительности. Автор сознательно избрал жанр голого полицейского репортажа и честно солоенвич в горах вранья, навороченных за столетия историками. Это первая и пока единственная для меня книга, мнение автора которой об эпохе Петра, совпадает с моим собственным. Чемпион России по пятиборью Закончил юридический факультет Петроградского университета.

Народная монархия

Очевидец обеих русских революций года, гражданской войны, НЭПа, коллективизации и индустриализации. В году жил народноя работал журналистом в Петрограде. В году при попытке побега из СССР вместе с братом и сыном арестован.

Все трое были осуждены на 8 лет лагерей и отправлены в «Беломорско-Балтийский Комбинат», откуда в августе года сумели бежать в Финляндию. Книга писалась во время войны. Книга о том, что нужно России — гарантии народнпя завоеваний, гарантия от революции, гарантии от бюрократии.

Гарантии свободы, начиная от свободы хозяйственной деятельности. Солоневич Иван Лукъянович Народная монархия. Европейские попытки стройки мировой империи — в Европе и вне Европы — окончились полным провалом: Мы сейчас присутствуем при конце мировой Великобританской Империи, но мы также присутствуем при конце Европы, как культурного и политического гегемона мира.

Отношения наций-строительниц к нациям, народам и племенам, втянутым в орбиту данного государственного строительства, определяются следующими историческими фактами. Иноплеменники — это варвары, метеки, периеки и илоты — неравноправные гости или побежденные туземцы. Даже и немцы — при Гитлере солонвеич делились на ряд монархиы групп: Вооруженное или невооруженное ограбление всего, что плохо лежит: Обогащение нации победительницы всякими путями — и торговлей рабами и торговлей опиумом — с поддержкой этой коммерции также и вооруженной силой.

«Народная монархия» Ивана Солоневича. Отрывки.

Почти полное истребление побежденных народов и полный распад империи. Никаких следов эксплуатации национальных меньшинств в пользу русского народа. Никаких следов порабощения финских племен времен освоения волжско-окского междуречья. Но — оказался и крепче. Фактическую сторону русской истории мы знаем очень плохо — в особенности плохо знают нарожная профессора русской истории.

О книге «Народная монархия»

Это происходит по той довольно ясной причине, что именно профессора русской истории рассматривали эту историю с точки зрения западно-европейских шаблонов. Русская историография за отдельными и почти единичными исключениями есть результат наблюдения русских исторических процессов с нерусской точки зрения. Таким образом в русское понимание русской истории был искусственно, иногда насильственно, введен целый ряд понятий, которые по формулировке Солонавич.

Социальный заказ победившего социального слоя, понятия, не соответствовавшие никакой действительности в мире, язык, в котором не было места для обозначения чисто русских явлений, — все это привело к тому, что любой труд по истории России переполнен сплошными внутренними противоречиями — не говоря уже о полном несоответствии этих трудов с элементарнейшими фактическими данными русской истории.

Левые историки предпочитают союоневич своим читателям заведомую неправду. Поэтому всякая попытка определить «пути России», исходя из путей русской интеллигенции, есть попытка совершенно безнадежная по ее явной внутренней порочности.

  ПОСЛАНИЕ К ТИМОФЕЮ ТОЛКОВАНИЕ МР3 СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

На складе русских интеллигентских мыслей можно найти решительно все, что угодно: И из этого чего угодно можно сконструировать какую угодно комбинацию, даже и персоналистическую: Куда бы ни приходили немцы, они автоматически организовывали феодальный строй — феодальный строй является типично немецким способом государственного строительства.

Немцы разгромили Римскую империю и на ее развалинах создали путаную сеть королевств, баронств и даже республик. Они разгромили Византийскую Империю и она сейчас же была поделена на феодальные владения наиболее сильных или наиболее удачливых победителей.

Та же судьба постигла Святую Землю — Палестину, в течение того очень короткого срока, когда крестоносцам удалось завладеть ею. Начав колонизовать Прибалтику, немцы сейчас же завели там свои старые порядки.

Был Орден, были епископы, были бароны, у каждого из которых была своя баронская фантазия, свои замки и своя власть. Было купечество, которое воевало и против Ордена и против епископов, и епископы, которые воевали и против купечества и против баронов.

На низах стонала превращенная в скотское состояние побежденная солоневи, которая пыталась воевать и против Ордена и против епископов, и против баронов, и против купечества.

Эта пятисотлетняя война всех против всех была, наконец, прекращена русским завоеванием Прибалтики. До этого — в своих феодальных распрях, то Орден звал на помощь шведскую интервенцию, то епископы — датскую, то барон — польскую, то купечество — русскую.

Страна систематически заливалась своей собственной кровью. Даже немецкие историки признают, что человеческая жизнь наступила только с завоеванием Прибалтики при Петре Первом. Основная задача русской общественной мысли заключается в ее собственном обезвздоривании. В беспримерных по тяжести условиях — Русь снова была объединена и степь снова была разгромлена. Иван Грозный, продолжая политику своих предшественников и опираясь на народные низы, громит остатки удельной аристократии и заканчивает давно начатую при его предшественниках организацию широчайшего крестьянского самоуправления.

Итак, на протяжении тысячи лет Россия последовательно разгромила величайшие военные могущества, какие только появлялись на европейской территории: Параллельно с этим, рядом ударов была ликвидирована Турецкая Империя.

В результате этого процесса, Россия, которая к началу княжения Ивана III в году, охватывала территорию в Ее население по сравнению с главнейшими европейскими государствами росло так в миллионах: Для объяснения этого роста было сконструировано несколько историко-политических теорий.

В этой книге я стараюсь показать, как Россия творила царей — а не цари Россию. За тысячу лет у нас были удачные монархи и были неудачные, — но страна росла и ширилась при всех. При исключительном по своей бездарности правительстве Петра I — на Швецию понадобился 21 год.

Совсем без правительства в эпоху Смутного времени поляки были ликвидированы примерно в шесть лет. Следовательно — никак не отрицая роли правительства — надо все-таки сказать, что это — величина производная и второстепенная. Правительство помогает Александр Iпортит Петр I или отсутствует вовсе Смутное времяно решает не оно: Немец Оскар Шпенглер, автор знаменитой «Гибели Европы», писал: В царской России не было буржуазиине было государства вообще Москва не имела собственной души» «Унтерганг дес Абендсландес», 2, стр.

Оскар Шпенглер не принадлежит к числу самых глупых властителей дум Германии — есть значительно глупее. И эту цитату нельзя целиком взваливать на плечи пророка гибели Европы: У нас прошел как-то мало замеченным тот факт, что вся немецкая концепция завоевания востока была целиком списана из произведений русских властителей дум.

Основные мысли партайгеносса Альфреда Розенберга почти буквально списаны с партийного товарища Максима Горького. Достоевский был обсосан до косточки. Золотые россыпи толстовского непротивленчества были разработаны до последней песчинки. А потом — получилась — форменная ерунда. Русская литературная продукция была художественным, но почти сплошным враньем. Сейчас в этом не может быть никаких сомнений. Онегины, Маниловы, Обломовы, Безуховы и прочие птенцы прочих дворянских гнезд, — говоря чисто социологически, — были бездельниками и больше ничем.

  НОВАЯ КОД АКТИВАЦИИ ДЛЯ КАСПЕРСКОГО 2012 INTERNET SECURITY СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Неприкосновенность физиономии была в царской России охранена, вероятно, больше, чем где бы то ни было во всем остальном мире: Петровская реформа разделила Русь на две части: Вся эта книга, по существу, посвящена вопросу этого раздвоения и поэтому здесь я коснусь его только мельком.

Укрепив свой правящий центр в далеком нерусском Петербурге, устранив на сто лет русскую монархию, превратив себя в шляхту, а крестьянство — в быдло, согнув в бараний рог духовенство, купечество и посадских людей, — дворянство оказалось в некоем не очень блистательном одиночестве. Общий язык со страной был потерян — и в переносном и в прямом смысле этого слова: Одиночество не было ни блестящим, ни длительным.

С одной стороны — мужик резал, с другой стороны и совесть все-таки заедала, с третьей — грозила монархия. И как ни глубока была измена русскому народу, русское дворянство все-таки оставалось русским — и его психологический склад не был все-таки изуродован до конца: Отсюда тип «кающегося дворянина». Это покаяние не было только предчувствием гибели — польскому шляхтичу тоже было что предчувствовать, однако, ни покаяниями, ни хождением в народ он не занимался.

Не каялись также ни прусский юнкер, ни французский виконт. Это было явлением чисто морального порядка, явлением чисто национальным: Толстой сам признавался, что ему дорог и понятен только мир русской аристократии.

Иван Лукьянович Солоневич

Но он не договорил: Отвращение к сегодняшнему дню — в дни оскудения, гибели этой аристократии, — больше, чем что бы то ни было другое — толкнуло Толстого в его скудную философию отречения. Но трагедию надлома переживал не один Толстой — по-разному ее переживала вся русская литература.

И вся она, вместе взятая, дала миру изысканно кривое зеркало русской души. Литература есть всегда кривое зеркало жизни. Но в русском примере эта кривизна переходит уже в какое-то четвертое измерение. Из русской реальности наша литература не отразила почти. Отразила ли она идеалы русского народа? Или явилась результатом разброда нашего национального сознания?

Или, сверх всего этого, Толстой выразил свою тоску по умиравшим дворянским гнездам, Достоевский — свою эпилепсию, Чехов — свою чахотку и Горький — свою злобную и безграничную жажду денег, которую он смог кое-как удовлетворить только на самом склоне своей жизни, да и то за счет совзнаков?

Я не берусь ответить на этот вопрос. Но во всяком случае — русская литература отразила много слабостей России и не отразила ни одной из ее сильных сторон. Да и слабости-то были выдуманные. И когда страшные годы военных и революционных испытаний смыли с поверхности народной жизни накипь литературного словоблудия, то из-под художественной бутафории Маниловых и 06ломовых, Каратаевых и Безуховых, Гамлетов Щигровского уезда и москвичей в гарольдовом плаще, лишних людей и босяков — откуда-то возникли совершенно не предусмотренные литературой люди железной воли.